Петродворец (Петергоф)

По велению Петра I

Страница: 1234567
По велению Петра I
По случаю торжества вечером была устроена иллюминация с фейерверком. В парке и на кораблях, стоявших в заливе, вспыхнуло море разноцветных огней. 
Присутствовавшему на торжестве французскому послу Кампредону, когда он вышел на балкон Верхних палат, Петр I сказал: «У вас в Версале нет такого чудесного вида, как здесь, где с одной стороны открывается море с Кронштадтом, а с другой виден Петербург». 
Через несколько дней Кампредон писал в Париж своему королю о русском царе и его загородной резиденции: 
«Поражает основательным изумлением то, что он сумел в течение столь продолжительной войны, в таком суровом климате соорудить все показанные нам великолепные вещи, вполне заслуживающие внимания вашего величества». 
Цель Петра I – удивить, поразить великолепием и роскошью своей резиденции иностранцев – была достигнута. Создание Петергофа отражало подъем русского государства, ставшего в начале XVIII века одним из самых могущественных в Европе. Создание летней царской резиденции в Петергофе и Стрельне было сопряжено с невероятными трудностями. Суровый климат, болотистая местность, частые бури и наводнения усиливали тяготы и бедствия строителей. Рабочий день длился от восхода до заката солнца, заработок составлял 3-4 копейки. 
Недоедание и тяжелые условия быта и труда вызывали массовые заболевания. В 1716 году Меншиков сообщал министру А. Макарову, что в Петергофе и Стрельне за лето умерло более 1000 человек. Продовольствие и денежное жалованье выдавали несвоевременно. Так, смотритель кирпичных заводов поручик Савенков доносил 10 декабря 1722 года в Стрельнинскую контору, что рабочие не получали денежного жалованья почти весь год, «отчего оные служители пришли в великое разорение и скудость, с женами и детьми ходят по миру и кормятся милостыню, а у многих жены и дети от голоду разбрелись в Копорский, Новгородский и в другие уезды безвестно». 
Нередко солдаты и работные люди, не выдерживая тяжелых условий, совершали побеги. С пойманными беглецами расправлялись беспощадно: их били батогами или кнутом при собрании команд, «чтобы другим бегать было неповадно». Много обид и издевательств терпели Петергофские и стрельнинские мастеровые от иностранцев, в большом количестве приглашенных сюда Петром. Относясь с высокомерием и пренебрежением к русским, иностранцы обманывали, обсчитывали и без того жестоко эксплуатируемый народ. 
Так, проработавший в Петергофе свыше двадцати лет фонтанным мастером француз Поль Суалем в течение этого времени не подписал ни одного подаваемого им рапорта или донесения по-русски, а принимая от подрядчиков работу, обсчитывал их. В 1739 году в Канцелярию от строений была подана жалоба подрядчика Ивана Малешина, в которой он писал, что многие годы со своими людьми он рыл пруды и каналы, а фонтанный мастер Поль Суалем, принимая от него сделанное, обмерял «не трехаршинною саженью, но тремя дюймами имеющую излишество». Малешин просил доплатить 234 рубля 51 копейку, в чем ему, разумеется, было отказано. 
Разработчик:Территория SlavSSoft