Регулярные парки - Большой дворец

Основным архитектурным сооружением Петродворца является

Большой дворец

. Он расположен на краю естественной террасы и является связующим звеном двух парков – Нижнего и Верхнего. Его главный фасад обращен в сторону моря, откуда в пору Петра I был парадный въезд в резиденцию. 
Здание дворца вытянуто вдоль склона холма. Четкие линии фасада членят его на отдельные части: центральную, состоящую из трех этажей; застекленные галереи и два флигеля – западный, увенчанный гербом Российской империи, и восточный, церковный. 
Центральный корпус дворца завершен серебристо-серой крышей, которая имеет сложную конфигурацию и значительно увеличивает высоту, усиливает впечатление парадности здания. Ее глубоко расчлененный силуэт особенно эффектно вырисовывается на фоне неба, если на дворец смотреть снизу, со стороны моря. Крышу венчает золоченая ваза, поддерживаемая фигурами гениев. Легкие боковые галереи с большими окнами, открытые террасы с нарядной балюстрадой подчеркивают летний характер постройки. 
Сияющие золотом главы куполов с гигантскими гирляндами на них перекликаются с оформлением Большого каскада и золотыми куполами мраморных колоннад у канала. Все это придает сооружению необычайную пышность и гармоничность. Ослепительно белые пилястры на фоне стен, фигурные наличники, треугольный и полуциркульный фронтоны украшают фасад здания. На центральном фронтоне изображен щит с рельефной монограммой Петра I. 
Над окнами второго этажа укреплены разнообразные картуши – лепные украшения в виде щита, обрамленного завитками. В центре фасада главного корпуса небольшой балкон с ажурной металлической решеткой, в узоре которой имеются изображения царских вензелей. Мелко остекленные окна, рустовка на стенах нижнего этажа роднят дворец с другими памятниками той эпохи. Архитектурный облик Большого дворца решен был не сразу. 
Обширный план постройки здания с гротом под ним и каскадом принадлежит Петру I. Но его замысел пришлось претворять в жизнь многим архитекторам. Автор первоначального проекта дворца неизвестен. 24 января 1715 года последовал царский указ: «В Питергофе палатки сделать, также канал до моря выкопать». Однако подготовительные работы были начаты раньше. Судя по архивным материалам, уже в 1712 году на строительстве дворца были заняты 830 рабочих с 200 подводами. 
Дворец получил название Верхних палат по отношению к «Монплезиру», который возводили одновременно внизу, на берегу моря. Дворцы того времени отличались небольшими размерами и относительной скромностью наружного оформления. К осени 1716 года стены Верхних палат возвели и оштукатурили. Работами руководил архитектор И. Браунштейн. В этом же году из Франции в Петербург приехал знаменитый зодчий и паркостроитель А. Леблон, которого Петр I назначил «генерал-архитектором», поручив ему все важнейшие постройки. 
Осмотрев петергофские сооружения, Леблон остался ими недоволен. В своей докладной записке петербургскому губернатору А. Меншикову (Петр был в это время за границей) он писал о необходимости многих изменений. Но так как царь спешил со строительством резиденции, то предложения Леблона были приняты лишь частично. Большие работы были сделаны по укреплению фундамента, сооружению акведуков, отводящих грунтовые воды от дворца. 
К концу 1717 года началась отделка интерьеров. В ней принимали участие талантливые художники, приехавшие из-за границы, – Н. Пино, Ф. Пильман, Ж. Мишель и русские мастера С. Бушуев, М. Негрубов и многие другие. Но только в 1721 году палаты были отстроены полностью. 
Четкость архитектурных форм, простота и скромность сооружения, небольшой объем – все это, столь характерное для зодчества ранней эпохи Петра I, отличало и петергофские Верхние палаты. Это было двухэтажное здание, длина которого по фасаду строго соответствовала ширине каскада с гротом. 
Маленькие редко посаженные окна придавали дворцу приземистый вид. Лишь центральный выступ (ризалит) нес на себе черты более парадной отделки: его украшали треугольный фронтон, пилястры, большие арочные проемы окон и дверей. После пожара во дворце в 1721 году архитектор Н. Микеттй предложил Петру I проект увеличения здания. По обеим сторонам палат были пристроены нарядные изящные галереи, заканчивающиеся павильонами, фасад центральной части богато декорирован лепкой и скульптурой. 
Так дворец выглядел ко дню официального открытия царской резиденции – 15 августа 1723 года. Описание нового сооружения дошло до нас в дневнике камер-юнкера Берхгольца: «Главный корпус дворца состоит из двух этажей, из которых нижний только для прислуги, а верхний для царской фамилии. Внизу – большие прекрасные сени с хорошенькими колоннами, вверху великолепная зала, откуда чудный вид на море и можно рассмотреть вдали – направо Петербург, а несколько левее – Кронштадт. 
Комнаты вообще малы, но недурны, украшены хорошими картинами и уставлены красивой мебелью». Почти весь верхний этаж, сделанный по центральной оси дворца, занимал двусветный зал, предназначенный для приемов. Его окна выходили на север и юг. Из южных окон перед взором гостей раскрывался зеленый простор партеров Верхнего сада, а из северных – весь Нижний парк с его фонтанами и павильонами, строгими линиями аллей, весь канал и каскад, залив и морские дали. 
Строгое убранство зала подчеркивало торжественность его, деловитость: стены были заделаны дубовыми панелями и затянуты штофом. Четыре французских гобелена и несколько картин в черных и золоченых рамах не нарушали общего стиля. Для этого зала Петром 1 был заказан венецианскому художнику Б. Тарсиа большой живописный плафон. Однако он был выполнен и помещен в зале лишь после смерти царя, в 1726 году. Содержание плафона заключалось в прославлении могущества самодержавия, процветания в государстве наук, искусств, торговли, правосудия. 
На нем изображены: Минерва (богиня мудрости), Меркурий (покровитель торговли), Фемида (богиня правосудия), Церера (богиня плодородия), мифический конь Пегас, выбивающий копытом струю – источник вдохновения. На другой стороне плафона – мужская фигура в мантии со скипетром, видимо, олицетворяющая самого российского императора. Парящий рядом амур держит в руках российский штандарт с двуглавым орлом. 
Рядом с залом находился парадный кабинет Петра I с его личной библиотекой. У этой небольшой комнаты с высоким потолком была своя достопримечательность – дубовая отделка стен сверху донизу. Эта облицовка служит как бы обрамлением трех зеркал и четырнадцати резных панно, расположенных в стенных проемах и на дверях. 
Панно для кабинета выполнили русские резчики по эскизам талантливого скульптора и художника Н. Пино. Смелое сочетание самых неожиданных линий и форм, исключительное мастерство резьбы, необычайная гармония всего ансамбля. 
Всё это ставит панно петровского парадного кабинета в ряд великолепных произведений прикладного искусства. Видимо, основной идеей этого оригинального убранства являлось прославление личности Петра I, его деяний. Символы войны, наук, искусства, торговли, знаки царской власти заполняли панно. На одном из них был помещен овальный медальон с профильным изображением самого царя. 
Кабинет Петра I сохранялся в XVIII-XIX веках как реликвия, связанная с памятью первого русского императора. До нас дошли семь дубовых панно, остальные погибли в годы Великой Отечественной войны. Вообще надо сказать, что парадные покои не отличались большими размерами. Главным украшением их служили картины европейских художников, китайские панно, декоративные ткани. 
Начавшееся в России в 40-х годах XVIII века бурное дворцовое строительство отразилось и на судьбе петергофского парадного дворца. Роскошь и пышность императорского быта, усложнившийся придворный церемониал, а главное – стремление к показному богатству, изобилию побуждали Елизавету Петровну и ее приближенных к трате неисчислимых средств на возведение небывало пышных построек. Императрицу не удовлетворял и дворец в ее летней резиденции. Перестройка его была поручена В. Растрелли. 
В творчестве зодчего, создателя Смольного собора и Зимнего дворца в Петербурге, Екатерининского – в Царском Селе, отразился наивысший расцвет русского барокко. 15 июня 1746 года архитектор В. Растрелли сообщил в Канцелярию от строений, что «ея императорское величество всемилостивейшая государыня, перед несколько времени до высочайшего своего отъезда из Петергофа, изустно соизволила приказать сочинить проект для прибавления в Петергофе к старым палатам вновь немалого каменного строения». 
Большой дворец в Петергофе – одно из ранних сооружений Растрелли. Но уже здесь выказался необычайный талант зодчего. Сохранив в принципе существовавший стройный ансамбль основного корпуса с примыкающими к нему галереями и флигелями, он с удивительным чувством пропорций изменил масштаб его, создал эффектный фасад здания протяженностью 275 метров. По существу, дворец был построен заново, и лишь центральная, петровская его часть была включена в новый трехэтажный корпус, развернувшийся вдоль склона над Нижним парком. 
От этого корпуса одна из галерей вела к флигелю, где были устроены покои для знатных гостей. На куполе флигеля Растрелли установил трехглавого вращающегося по ветру орла. При любом повороте он всегда виделся с земли как двуглавый. Орел был изготовлен из чеканной меди и имел вес 16 пудов. Здание стало называться «флигелем под гербом». Другая галерея заканчивалась таким же флигелем, внутри которого размещалась роскошная придворная церковь. Он назывался «церковным». 
Растрелли бережно относился к традициям своих предшественников. Фасад дворца он декорировал очень сдержанно: белая лепка оконных наличников и фронтонов, белые пилястры и рустовка, холодный тон окраски сложной кровли, в чем-то напоминающей многоступенчатые шатровые крыши петровских дворцов. Лишь в оформлении боковых флигелей словно вырвались на свободу то праздничное «буйство» и упоение роскошью, которые таи характерны для стиля русского барокко. Внутри здания архитектор сохранил в неприкосновенности лишь несколько комнат старых палат, перепланировав и переделав все остальные залы. 
Необычайно щедро Растрелли использовал здесь многокрасочность барочной декорировки. Золоченая резьба по дереву, яркие плафоны, скульптура, зеркала, огромные люстры, наборный паркет сложных рисунков, белая лепка фризов, резная мебель – все было привлечено для украшения больших и малых интерьеров дворца. Десятки талантливых живописцев, мастеров выполняли замысел Растрелли, обогащая этот замысел своим творчеством и высоким искусством исполнения. 
Художники И. Вишняков, Б. Тарсиа, братья Вельские, Л. Вернер и другие создали замечательные плафоны, живописцы И. Скородумов, Е. Морозов, П. Семенов и А. Иванов выполнили орнаментальную роспись по штукатурке, охтинские столяры собирали из различных пород дерева неповторимые узоры паркета. В отличие от существовавших традиций парадную лестницу Растрелли поместил не в центре здания, а сбоку, со стороны Верхнего сада, в западном выступе дворца. 
Она вводила в Танцевальный зал, за которым следует прямая анфилада больших приемных залов. Уже отделка самой лестницы преследовала цель – поразить гостей великолепием и пышностью «чертога царей». Украшения из двух золоченых резных кариатид как бы поддерживали лестницу (кариатида – женская статуя, несущая на себе тяжесть какого-либо перекрытия). Плавным изгибом вели наверх три марша, окаймленные ажурной решеткой, на столбах которой стояли золоченые вазы с цветами. 
Особенно богато была оформлена верхняя площадка. В нишах и на беломраморных столбах решетки были установлены золоченые деревянные статуи, обозначающие Весну, Лето, Осень, Зиму. (Сохранилась лишь одна из них – «Зима»). Обрамленная колоннами дверь увенчивалась пышным порталом с изображением царской короны посредине и двумя резными женскими фигурами по сторонам, которые олицетворяли верность и справедливость. 
Золоченая резьба и красочная роспись обильно покрывали стены. Всю композицию завершал плафон, выполненный Б. Тарсиа. На нем аллегорически изображалась императрица Елизавета в виде богини утренней зари Авроры, отгоняющей темноту ночи. Высокое мастерство Растрелли-декоратора проявилось и в убранстве Танцевального (Купеческого) зала. Эффект этого интерьера заключался прежде всего в том, что архитектор украсил простенки и ложные окна одной стороны зала огромными зеркалами. 
В них отражалось изображение действительных окон, находившихся на противоположной стороне. Таким образом, достигалась полная иллюзия обширного пространства. Золотой блеск ажурной резьбы контрастировал с белизной стен, живописные медальоны над зеркалами, грандиозный плафон работы Б. Тарсиа обогащали интерьер игрой красок. По сторонам зеркал и оконных проемов были вделаны резные золоченые бра. Пламя свечей, размещенных на стенах зала, многократно повторялось в зеркалах, и эта игра света создавала фантастически пышную картину. 
С не меньшим блеском и роскошью были убраны и другие парадные помещения дворца, но судить о них точно сейчас нет возможности, так как после царствования Елизаветы Петровны многие интерьеры подверглись переделке. Без больших изменений сохранялись до 1941 года выполненные Растрелли Парадная лестница, Танцевальный зал, Статс-дамская, или Аудиенц-зал, а также надверные резные обрамления многих парадных покоев. Большой дворец был закончен в 1754 году. В нем, как правило, устраивались официальные приемы, торжественные выходы царствующих особ, балы и маскарады. 
Торжественно отмечались здесь и победы русских войск в Семилетней войне с Пруссией. 27 августа 1759 года 28 прусских знамен, взятых в битве при Кунерсдорфе, доставили в Петергоф, причем «оные знамена несены были в середине команды (80 мушкетер) солдатами на правом плече, подтоком вверх. Знамена касались концами к земле и яко побежденные волочены». После окончания церемонии знамена были помещены в залах Большого дворца. 
В 70-е годы XVIII века, во время царствования Екатерины П, ряд парадных помещений капитально переделывается в стиле классицизма. Главным императорским архитектором становится в это время Ю. Фельтен. По его проектам заново декорированы Чесменский и Тронный залы, Белая столовая. Главным элементом украшения теперь становятся лепные композиции. На фоне гладких светлых стен, имевших нежную окраску, белая лепка создавала впечатление благородной простоты, утонченности художественного вкуса. 
Так, украшением Чесменского и Тронного залов служили лепные изображения военных трофеев, дубовых и лавровых венков – символов победы и славы. Кроме того, значительное место в их художественном убранстве отводилось картинам. Своеобразным историческим памятником является так называемый Чесменский зал: он посвящен блестящей победе русского флота над турецким в Чесменской бухте Эгейского моря 26 июня 1770 года. 
Его отделка выдержана в классическом стиле. Белая лепка стен, ясные, простые очертания фриза, строгие линии надверных украшений – все это характерные фельтеновские черты. Тематика лепных украшений – турецкое оружие, султаны, полумесяцы – связана непосредственно с содержанием больших полотен Ф. Гаккерта, включенных в общую архитектурную композицию зала. Немецкий художник Филипп Гаккерт по заказу Екатерины II выполнил 12 картин с изображением различных эпизодов русско-турецкой войны и главным образом морского сражения при Чесме. 
Императрица пожелала создать очередной памятник «своим делам» и ради этого не остановилась даже перед уничтожением одного из кораблей русского флота. С разрешения Екатерины II 66-пушечный фрегат «Святая Варвара» вывели из строя русской эскадры, стоявшей в итальянском порту Ливорно, начинили бочками с порохом и взорвали на рейде с той целью, чтобы художник мог увидеть взрыв в натуре и верно его изобразить. Необычный взрыв прокатился громкой сенсацией по странам Европы. 
«Это, – заметил не без иронии Гёте, – безусловно, – самая драгоценная модель, которая когда-либо служила художнику». Чесменский зал служил для ожидания во время приема иностранных послов в летней резиденции русских императоров. Одновременно с Чесменским отделывался и Тронный зал, который предназначался для торжественных церемоний. Основными элементами его отделки являются лепка, картины, барельефы, портреты царствующих особ и хрустальные люстры. 
Над дверными проемами размещались четыре больших портрета венценосных предшественников Екатерины II: Петра I, а также императриц – Екатерины I, Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. На стенах, между окнами второго света, в овальных медальонах, были расположены 12 портретов ближайших родственников Петра I. На специальном возвышении, перед восточной стеной зала, стояло тронное кресло Елизаветы Петровны, над которым висел парадный портрет Екатерины II (художник – В. Эриксон). По сторонам его помещались два барельефа с изображением сцен из древнерусской истории – крещение великой княгини Ольги на одном. 
И возвращение князя Святослава из Дунайского похода – на другом. Барельефы выполнены скульпторами А. Ивановым и М. Козловским. Все это убранство, помещенное в Тронном зале не без ведома Екатерины II, должно было напоминать о ее принадлежности к царствующему дому Романовых, преемственности политики первого русского императора, а также о том, что и до нее русский престол занимали женщины. Освещался зал двенадцатью бронзовыми люстрами, увешанными снизу хрустальными четырехугольными вазочками, пирамидками и шарами. 
Четыре картины Чесменского сражения (работы английского художника Д. Райта) прославляли боевые подвиги русских моряков. Таким образом, все оформление интерьера преследовало главенствующую цель: демонстрацию величия и незыблемости самодержавной власти Екатерины II. Тронный зал предназначался для официальных приемов гостей, прибывавших летом в царскую резиденцию. 22 июля 1774 года здесь удостоился аудиенции Екатерины II герой Чесменского сражения – адмирал Г. А. Спиридов. 
17 Мая 1969 года, после реставрации, Чесменский и Тронный залы были открыты для посетителей. 12 овальных портретов родственников Петра I погибли во время пожара в 1941 году. Они заменены другими: семь взято из музеев Московского Кремля, Павловска, Летнего дворца Петра I в Санкт-Петербурге, а остальные пять скопированы с портретов, находящихся в Государственном Русском музее. В стиле классицизма переделывается в 70-е годы XVIII века и Столовая. Стены ее, расчлененные на прямоугольники, были убраны лепными рельефами. 
Рисунки их сделаны архитектором Ж.-Б. Валлен-Деламотом. На этих своеобразных натюрмортах изображались фрукты, рыба, всякая снедь, гирлянды цветов и листьев. Удивительно изящные сочетания белых лепных рельефов с нежно-зеленой окраской стен и ровным белым потолком придавали большому залу строгую торжественность. Печи из белых изразцов по рисунку Ю. Фельтена, хрустальные люстры над столом не нарушали этого общего настроения. 
В люстрах во время званых обедов зажигалось до двух тысяч свеч. В зале проходили торжественные церемонии, продолжавшиеся по нескольку часов подряд. Подвергся переделке в 1764 году и Центральный зал бывшего петровского дворца. В его убранстве от ранней поры сохранился плафон Б. Тарсиа, тонкий лепной фриз Н. Микетти и роспись падуг. По замыслу Екатерины II здесь устроили своеобразную картинную галерею работ итальянского художника П. Ротари. Живописец жил в России с 1756 по 1762 год. 
После его смерти императрица приобрела коллекцию его портретов, из которой 368 картин расположили по стенам зала сверху донизу, вплотную друг к другу, разделив их лишь тонкими рамками. Они составили главный элемент украшения. Сохранившаяся со времен Растрелли богатая золоченая резьба на белоснежных дверях и каминах служила контрастом по отношению к спокойной цветовой гамме картин, оживляла общую композицию. 
На портретах П. Ротари изображены преимущественно сельские девушки в различных национальных костюмах – турецких, венгерских, итальянских и других. После оформления зала портретами за ним закрепилось название «Кабинет мод и граций», или Картинный зал. (Эти картины в начале войны были эвакуированы в тыл страны и спасены.) 
В 1846 году по распоряжению Николая I восточное крыло дворца, выступающее в Верхний сад, было перестроено архитектором А. Штакеншнейдером к свадьбе дочери Николая I Ольги с принцем Вюртембергским. 
В это время надстраивается третий этаж над восточным флигелем, и последний по высоте становится равным западной части. Эта надстройка внесла полную завершенность в общую гармонию всех объемов здания. Восточный флигель получил название «Ольгинская половина». Интерьеры его были заново выполнены А. Штакеншнейдером. После революции дворец был превращен в историко-бытовой музей. 
Вплоть до 1941 года его посетители могли видеть сохранившееся убранство некоторых петровских кабинетов (в частности, отделанного Н. Пино), парадных покоев Елизаветы – творение В. Растрелли, торжественных залов, выполненных Ю. Фельтеном. Во время Великой Отечественной войны этот уникальный памятник мирового искусства был сожжен, а его центральную часть гитлеровцы взорвали в 1942 году. Сразу же после окончания войны по решению Советского правительства началось восстановление Большого дворца. 
Прежде всего, пришлось проделать большую исследовательскую работу, определить характер и принципы воссоздания этого архитектурного памятника. В 1952-1958 годах восстановили фасад дворца с высокой фигурной кровлей и декоративной вазой над ней. В восточной части здания – в «Ольгинской половине» – декорировка середины XIX века не воспроизводилась. Здесь в 1960 году был открыт Большой концертный зал. 
Центральные интерьеры восстанавливаются по чертежам XVIII века. После завершения реставрационных работ первой очереди 17 мая 1954 года открылись первые музейные залы дворца. Это событие совпало с 250-летием со дня основания Петергофа. Двусветный Картинный зал – центральное помещение во дворце – предстал перед посетителями во всем великолепии. Как и прежде, неизменное внимание каждого привлекал чудесный плафон, созданный Б. Тарсиа. 
В 1941 году, во время пожара, он сгорел. Остались, однако, фотографии, архивные материалы, описания, авторские рисунки. За воссоздание плафона Тарсиа взялись художники-реставраторы бригады Я. А. Казакова и выполнили эту работу с высоким мастерством. Из Картинного зала двое дверей ведут в другие помещения дворца. Плафон «Утро» в Куропаточной комнате, относящийся к XVIII веку, взят из фондов Государственного Эрмитажа. Западная стена и альков обиты старинным штофом с куропатками. 
В Коронной комнате привлекает внимание китайский шелк, на котором изображен процесс изготовления фарфора (реставрирован художницей А. Васильевой). В Белой столовой воспроизведена отделка, какая была еще в 70-х годах XVIII века. Из старых лепных фрагментов сохранились лишь гирлянды из фруктов, помещенные на западной стене, люстры Потемкинского завода, столовый сервиз фабрики Веджвуд и русские изделия из стекла XVIII века. 
Разработчик:Территория SlavSSoft